Маков цвет (драма в 4-х действиях) - Страница 15


К оглавлению

15

Бланк (с раздражением). Значит, ты не поняла, а не я, насколько мы глубоко и неразрывно связаны! Если же ты меня не любишь, если ты просто поддалась мимолетному увлечению, то имей мужество это сказать, а не прикрывайся громкими фразами. Скажи прямо, что я для тебя больше не существую. (Меняя тон). Соня, это все неправда, это туман, который рассеется. Ты испугалась личного счастья. Тебе показалось, что оно не заслуженно. Это пройдет, милая. (Обнимая ее). Я тебя люблю, а ты меня любишь, да, да?..

Соня (отстраняя его). Весь ты – мой туман. Холодный туман. Весь ты, весь ты… Никто не виноват – а может быть мы оба виноваты. Нет, должно быть, никто. Ведь и я твой туман… Ведь ты тоже в глаза меня не видел.

Бланк. Соня, замолчи сейчас! Это дико; что ты говоришь! Я хочу положить всему конец. Сегодня же вечером я прекращу это нелепое, фальшивое положение. Я верю в тебя, в себя, в твою любовь. Будущее покажет тебе правду. Сегодня же я скажу все твоим. Мы поговорим серьезно. И уедем отсюда, как можно скорее. Пора вернуться к трезвости и настоящей жизни. Слышишь, Соня?

Соня. Слышу. Делай как хочешь. Пусть будущее покажет правду. А только и ты ее, правды-то, так же не знаешь, как я не знаю. Пусть покажет будущее! Пусть!


Возвращаются Арсений Ильич и Наталья Павловна.

Явление 14

Арсений Ильич. Я; может быть, и преувеличиваю, может быть, это нервы, но оставаться я здесь не могу. Сил моих нет.

Наталья Павловна. Да, Арсений. Надо уезжать. Слишком тут тяжело.

Арсений Ильич. Правда, поедем завтра налегке. А Евдокимовна дом приберет, уложится и приедет с вещами. Ведь все равно за границу не сразу. Соня, хочешь за границу? Ведь ты тоже хочешь за границу?

Соня. Да, хочу.

Арсений Ильич. Ну вот и отлично. Вот и поедем.

Наталья Павловна. А куда же поедем-то?

Арсений Ильич. В Париж. Разумеется, в Париж. Я там заниматься буду, лекции читать…

Явление 15

Евдокимовна. Идут! Идут!

Убегает. Все вскакивают.

Арсений Ильич. Мужики? Мужики?

Бланк (бежит в дом). Пауза. (Из дверей). Идите. Это полиция и солдаты. В Лыково, должно быть.

Арсений Ильич (к Наталье Павловне и Соне). Подождите, я сейчас.


(Уходит с Бланком).

Явление 16

Наталья Павловна. Солдаты, солдаты? Зачем солдаты? Соня, когда же это кончится? Они стрелять будут? Господи, господи!

Соня. Мамочка, милая, они в Лыково идут. Они у нас не останутся.

Наталья Павловна. Только бы они не стреляли. Неужели опять убийства? Сколько крови, сколько крови!

Соня. Нет, мама, они только охранять будут. Не бойся, моя хорошая, дорогая. Все поедем за границу, будем жить тихо, в сторонке, покойничков своих вспоминать…

Наталья Павловна. Помнишь, как дядя Пьер за Андрюшей ухаживал? Сколько ласки у него было? И Андрей его любил. И вот оба погибли. Точно друг друга убили!

Соня. Вот и Тимофеевское умирает. Как живой человек умирает. А Андрей-то как его любил! А Борис! Прошлым летом, на войне, мы с ним все вспоминали, как здесь когда-то в индейцев играли.

Наталья Павловна. Кажется, ушли.

Соня. Кто?

Наталья Павловна. Солдаты.

Соня (прислушиваясь). Солдаты? Должно быть, нет еще. Слышишь шум?

Наталья Павловна. Да, слышу, господи, господи.

Соня. Мама, милая, что-то будет? Что с нами будет? Ничего я больше не вижу, не понимаю, где правда, где ложь. Но так жить больше нельзя. Как вспомню об Андрее, о дяде Пьере, так сердце и упадет… Должны же мы искупить эти смерти. А мы…

Наталья Павловна. Что мы?

Соня. Да нехорошо как-то живем. Не так, не то.

Наталья Павловна. Мы старые, Соня. С нас не спросится. Сколько горя нам Бог послал, что иногда даже не под силу. А ты, детка, еще успеешь. У тебя жизнь вся впереди.

Соня. Ах, мама! Что я успею! Я совсем не знаю, что делать…

Наталья Павловна. А мне верилось; что ты понемногу успокоишься, что Иосиф Иосифович тебе поможет…

Соня. Нет, мама, он мне душу опустошил. Ничего в ней не осталось, недоумение какое-то.


Вбегает Арсений Ильич. В изнеможении падает в кресло. Некоторое время молчит.

Явление 17

Наталья Павловна (вставая). Что с тобой? Арсений, тебе дурно?

Арсений Ильич. Ничего, ничего, все пустяки. Не волнуйтесь.

Соня. Да что такое, наконец? Папа, да говорите же.

Арсений Ильич. Бланка… Бланка…

Соня. Что, что..?

Арсений Ильич. Его, его… увезли.

Соня. Арестовали?

Арсений Ильич (молча кивает головой).

Соня. Где он, где он? Надо же ехать. Да что это, Господи, да как же это? Я поеду. (Порывается идти).

Арсений Ильич (удерживает ее). Никуда ты не поедешь. Говорят тебе, его увезли. Это пустяки. Я говорил со становым. Надо к губернатору поехать, я похлопочу. Спасибо еще, обыска не делали. Да где же Евдокимовна? Завтра утром на вокзал поедем, его увидим. Евдокимовна! Он просил кой-какие вещи. Черт ее дери! Вечно нет, когда нужно! Соня, ты лучше знаешь, что он тут делал. Действительно в чем-нибудь замешан?

Наталья Павловна. Оставь, подожди.


Арсений Ильич уходит в дом. Слышны его крики: «Евдокимовна! Евдокимовна!»

Явление 18

Соня (плачет). Как я перед ним виновата!

Наталья Павловна. Девочка моя, да ты… любишь его?

Соня. Ах, если бы вы знали, если бы вы знали!

Наталья Павловна. Да ты любишь его?

Соня. Поймите же, я ничего не знаю! Может, люблю… Любила… кажется. Да, кажется, потому что я его… то есть он мой… любовник. Слышишь, мама?

Наталья Павловна. Бедная, бедная моя девочка. Не бойся, детка, поплачь, поплачь…

15